Джулия Робертс vs Мэрил Стрип: в прокат выходит фильм "Август"

Шестьдесят лет - не срок

«Геронтоэкшен» часто оказывает бодрящее действие, и не только физической формой исполнителей, свидетельствующей, что и к жизненному финишу превращаться в развалину совсем не обязательно. Еще забавней наблюдать, как меняются с возрастом лица и в районе 60 каждый получает ту физиономию, которую заслуживает и на которой четко проступает внутреннее содержание и накопленный жизненный опыт - либо улучшающий человека, либо, что бывает чаще, уродующий. Если судить по тому, как выглядят в «Плане побега» Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер, они, помимо того, что кумиры миллионов, в общем-то и мужики неплохие, и далеко не такие безмозглые горы мышц, какими, что уж греха таить, считали их в 1980-е приверженцы высоколобого кинематографа.

На тему своей кажущейся тупости сами же герои фильма и иронизируют: «По тебе не скажешь, что ты умный».-- «По тебе тоже». Впрочем, если Сильвестр Сталлоне сохраняет свой сонный вид не слишком быстро соображающего человека, то у Арнольда Шварценеггера заметно поприбавилось мудрости и хитрости в глазах (возможно, тут сыграл свою роль его губернаторский опыт), и режиссер Микаэль Хофстрем с удовольствием вставляет в фильм длинные объезды вокруг хищной шварценеггеровской головы, в которой чудится что-то волчье. Его персонаж сидит в неприступной темнице, потому что от него добиваются выдачи злоумышленника--Робин Гуда, который отнимает деньги у богатых, чтобы отдавать бедным, и собирается «превратить всю банковскую систему в конфетти». Флегматичный герой Сильвестра Сталлоне тоже интеллектуал-фокусник, Гарри Гудини пенитенциарной системы, зарабатывающий тестированием тюрем на возможность побега, и автор толстого руководства «Компрометирование систем безопасности исправительных учреждений», которое лежит на ночном столике у каждого уважающего себя начальника тюрьмы, в том числе и той, где знакомится парочка героев. Это частное заведение известно под кодовым названием «Гробница», и там сидят преступники, которых не хочет содержать ни одно правительство. Герой Сильвестра Сталлоне попадает туда, согласившись на подозрительный, но уж очень хорошо оплачиваемый заказ, исходящий, естественно, от ЦРУ, однако быстро выясняется, что и от самого специалиста по побегам тоже кто-то хочет избавиться. Так что на этот раз ему придется выбираться из застенка по-настоящему, не рассчитывая ни на какую связь с внешним миром, где мечутся в неизвестности его преданная сотрудница (Эми Райан) и молодой помощник - компьютерный гений (50 Cent).

Шведского постановщика Микаэля Хофстрема, специалиста скорее по хоррорам, чем по боевикам, можно упрекнуть в легкой скандинавской заторможенности: иногда «План побега» сбавляет темп - тогда начинаешь чувствовать себя аналогично герою Сильвестра Сталлоне, который после пытки лишением сна начинает засыпать на ходу. Но зато Арнольд Шварценеггер давно так не искрился, и в «Плане побега» у него несколько замечательных выходов. Например, когда на очередном допросе он троллит садиста-тюремщика (Джим Кэвизел) рассказом, как он с детства мечтал стать художником, но таланта не было, и в доказательство предъявляет издевательский рисунок. А когда герой Сильвестра Сталлоне предпринимает вылазку на крышу тюрьмы из карцера через вентиляцию, его сообщник очень талантливо разыгрывает паническую атаку с элементами религиозного помешательства и начинает молиться персонажу Джима Кэвизела, как известно, игравшего в свое время распятого Иисуса в «Страстях Христовых» (The Passion of the Christ). У Микаэля Хофстрема бывший Христос вообще едва ли не впервые выступает в отрицательной роли, и надо сказать, весьма достойно, так что, когда кривляющийся заключенный ревет: «Да ты сам дьявол!», это лишь небольшая натяжка. Навыками психологического манипулирования обладает и герой Сильвестра Сталлоне, без особого труда обрабатывающий доброго тюремного доктора (Сэм Нилл) беседами типа «зачем врачу работать в таком месте». В одном из самых смешных эпизодов фильма врач, поддавшись на призывы к его совести, решает вечером за стаканчиком виски освежить в памяти клятву Гиппократа и в кои-то веки оказать реальную помощь беспокойным пациентам, засидевшимся в изоляторе, но в финальной сцене с пулеметами в мозолистых руках уверенно доказывающим, что они и сами кого хочешь вылечат.