Ансамбль Александрова готовит сюрприз для "Евровидения"

Грубая обольстительность

Manifest Bar своими камерными масштабами и общей подвальной аурой значительно больше напоминает нью-йоркские площадки, на которых Лидия Ланч со своей революционной no wave-группой Teenage Jesus & The Jerks выступала в конце 1970-х, чем клуб «Мегаполис», в котором ее концерт был запланирован изначально. В «Манифесте» на этот вечер был назначен концерт швейцарского трио Schnellertollermaier, однако, когда возникла необходимость перенести сюда концерт госпожи Ланч, швейцарцы с радостью согласились выступить в роли разогрева (и показать таким образом свой немного однообразный, но техничный и местами вполне впечатляющий math-рок более широкой аудитории).

Лидия Ланч и ее музыканты появились на сцене ближе к десяти часам. Справа расположился гитарист Уизел Уолтер, экс-участник важной нойз-роковой группы The Flying Luttenbachers,-- крупный мужчина с ниспадающей на глаза челкой. Слева - самый юный музыкант ансамбля басист Том Даль, по центру сцены - главная героиня, а на заднем плане - барабанщик Боб Берт, участник одного из ранних составов Sonic Youth. Его роль в группе сродни краут-роковым барабанщикам, например, Яки Либецайту из Can: от господина Берта требовалось держать на протяжении сколь угодно долгого времени четкий, по преимуществу прямой ритм, на фоне которого прочие инструменталисты пускались во все тяжкие, а сама Ланч то произносила некие гипнотические мантры (по этой части особенно удалась композиция «Afraid Of Your Company» с классического диска «13.13», живьем оказавшаяся еще длиннее, страшнее и мощнее семиминутного студийного оригинала), то валькирией выла и ревела в микрофон. Временами возникало даже некое недоумение - как всего лишь трем музыкантам удается создавать настолько плотный, жесткий и громкий звук? Уизел Уолтер к тому же показал себя настоящим шоуменом: на протяжении концерта он буквально ужом извивался в своем углу сцены, ходил с гитарой наперевес «в народ», играл на ней зубами, спиной и затылком, а под конец все же сковырнул одну из микрофонных стоек, расставленных вокруг ударных, чем в первый и последний раз за все выступление вывел Боба Берта из состояния сосредоточенного спокойствия.

Лидия Ланч вышла на сцену в стильном черном платье и с переброшенной через локоть дамской сумочкой. Из сумочки в середине выступления были извлечены зеркальце и губная помада (певица использовала ее по назначению прямо посреди одной из композиций), платье же в какой-то момент съехало с плеч, обнажив бретельки бюстгальтера,-- в этот момент артистка закатила глаза, приоткрыла рот, выгнула спину и, похоже, на мгновение перенеслась в атмосферу порнофильмов, в которых с успехом снималась в годы оные. Кроме того, сразу же вспомнился и целый блок фривольных историй из ее бурной молодости. Например, о том, как Джима Склавуноса, позднее - барабанщика Ника Кейва взяли в состав Teenage Jesus & The Jerks после секса в уборной.

Впрочем, те, кто рассчитывал на стриптиз на московском концерте, остались ни с чем. Когда ретивый фотограф из первого ряда запустил свой фотоаппарат буквально в декольте Лидии, та мгновенно сделала кокетливо-неприступное выражение лица и заслонила объектив оказавшимся у нее в руке веером.

Лидия Ланч, очевидно, кайфовала от того, что зрители находились от нее буквально на расстоянии вытянутой руки - такого стирания дистанции между артистом и публикой ни за что не удалось бы добиться на большой сцене. Она непрерывно общалась с залом, реагировала на все выкрики с мест, спела одну из песен, практически непрерывно обращаясь к девушке из первого ряда (чем повергла ее буквально в транс), а стоявшего поодаль юношу в какой-то момент схватила за руку, а затем притянула к себе и расцеловала. Конферанс Ланч стоило записывать - это было круто в том числе и чисто лингвистически: певица говорила о том, что для нее scene (сцена) и obscene (обсценный) - это однокоренные слова, и доказывала это делом, матерясь напропалую через каждое слово. Свой диск «Queen Of Siam» она охарактеризовала эпитетом seminal (эпохальный, судьбоносный), оговорив, что производит его от слова semen (сперма). Не прошла Лидия и мимо темы Pussy Riot, сообщив аудитории, что ее 55-летняя pussy всегда находилась в состоянии riot и множество мужчин уже от этого пострадали.

В пересказе все это может выглядеть довольно жалко, но штука в том, что Лидии Ланч ни за что не дашь 55 - ни внешне, ни творчески. За час группа прошлась частым гребнем по ее дискографии: от ранних опытов в стиле no wave до злого гаражного рока проекта Big Sexy Noise, от готики времен альбома «13.13» до приблюзованного постпанка начала 1990-х. Лидия Ланч пела, рычала, мычала и кричала словно в последний раз, всей душой переживая каждую ноту и каждый аккорд и становясь собой 20-, 30- и 40-летней - как будто на дворе не 2014-й, а какие-то значительно более свободные, безбашенные и драйвовые времена.